Да, я прекрасно знаю, что Британия полна совершенно некомпетентными и тупоголовыми госслужащими вдобавок к двинутым жителям Глазго. Но даже если и так, этим утром я упал на колени и целовал родную землю. Всё потому что последние три недели я пытался работать в США.
Все знают эту страну, как страну безграничной свободы. Я думал это что-то вроде того, когда ты встаёшь, идёшь на работу на бензозаправку, попутно завтракая сэндвичем с сыром и яйцом. Но стоит выйти за пределы обыденного и сделать что-то мало-мальски забавное – как ты тотчас оказываешься в полицейском участке.
Всё началось с Лос-Анджелесского аэропорта. Мы стояли напротив иммиграционного инспектора, которого, как и его коллег, отбирали по критериям абсолютного отсутствия манер, чувства юмора, человечности и более-менее приличного IQ. Он осмотрел меня с ног до головы и заключил, что в документах не указан индекс улицы, на которой располагается мой отель.
– Мне необходим индекс улицы. – отрезал он.
– Прошу прощения, – замялся я. – Но боюсь я не могу вам назвать его.
Это не возымело ни малейшего эффекта.
– Мне необходим индекс улицы. – повторял инспектор ещё и ещё, и ещё. Каждый раз я пожимал плечами, бормотал что-то невнятное, боялся быть отправленным в конец очереди, а чего хуже в маленькую комнатку с мужчинами в пиджаках. Но мне просто нечего было ответить!
– Мне необходим индекс улицы.
После каждого слова во мне крепло ощущение, что передо мной робот, и он готов вести эту беседу до тех пор, пока один из нас не умрёт. Собрав волю в кулак, я решил назвать наугад первое попавшееся число. Например 2649347.
И это сработало. Он выполнил указание начальника, получив от меня заветный номер.
Я дал ему номер. Его работа была сделана, и вот час спустя, я уже гулял по улицам Лос-Анджелеса, щёлкая всё подряд на камеру.
Но и здесь всё пошло не ладно. По-хорошему, разрешение на съемку надо получать для каждой конкретной улицы в отдельности. Но единственными странами в которых работает это правило являются Вьетнам, Куба, Северная Корея и... США.
Что бы вы думали? Спустя секунду, после того как я установил штатив, подъехал полицейский и потребовал разрешение на съёмку. У нас было одно, и оно конечно покрывало весь Лос-Анджелес... кроме района, в котором мы находились. Мы двинулись дальше.
На следующий день история в точности повторилась, на этот раз в Лас-Вегасе. Я находился в 80 сантиметрах от той территории, на которой действовало моё разрешение.
В США на всё нужно разрешение. Без паспорта вам даже выпивку не продадут. Но при всём при этом, вам не нужен документ чтобы приобрести пушку и боеприпасы к ней! Мне тут понадобился пулемёт 50-го калибра.
– Нет проблем! – ответил мне мужчина за прилавком. – С вас только расписка о том, что фильм, который вы снимаете не против Буша и не против войны.
Вам даже не нужно разрешение на перевозку мёртвой коровы на крыше автомобиля по территории Флориды. Почему? Просто это запрещено местным законом.
Задумайтесь. Кто-то утруждал себя, тратил время, составлял и принимал этот закон. О чём это говорит? Наверное о том, что было время, когда перевозить бездыханных коров, привязанных к крыше авто было весьма популярно. Модно даже.
Но вернёмся к пушкам. Оружие мне понадобилось для того, чтобы расстрелять машину в пустыне Мохаве. Но и этого я сделать не мог без специального разрешения от пожарного инспектора, который вдруг появляется со своей дурацкой причёской и заявляет, что по причине, которую он сам объяснить не может, делать это небезопасно.
И такое в США повсеместно. Людям, находящимся на самом дне пищевой цепи, делегированы права срывать тщательно подготовленные планы других людей в угоду своему начальству. Единственное выражение, которое никак не переводится с английского на американский, это: "Да что вы, я уверен, всё будет в порядке".
Ко всему прочему, эти люди не имеют никакого подобия интеллекта. Толковать с ними всё равно что спорить с деревом. Я подозреваю они возникли на свет из-за того, что где-то в далёкой глуши люди прекратили череду порочных кровосмесительных браков и начали спариваться с овощами.
Ведь овощи здесь, конечно, не едят. Всё что вы найдёте в меню это сыр, сыр, сыр и сыр под сыром. Ещё мне посчастливилось приобрести в Миссисипи стейк и сендвич, но и у тех в составе присутствовал "искусственный сыр".
Я даже не знаю, что это такое. Зато я вижу, что обитатели основных американских городов год от года становятся толще и слабее.
Сегодня, среднестатистический заправщик на бензоколонке способен включить топливную колонку сразу после внесения вами оплаты. Но если вы оплатили сразу две колонки, чтобы заправить сразу два автомобиля, вы сможете наблюдать клубы дыма, вырывающиеся из под его жирной туши, вперемешку с проблесками мысли на его тупом лице.
А на самом деле даже и заправляться-то не хочется. Потому что это означит, что вы отправляетесь туда, где будет только хуже. Вы увидите это через неделю, когда я выясню как идут дела в Алабаме, и почему несчастный Новый Орлеан подаст в суд, если ваши пожертвования окажутся не столь щедрыми, как там ожидали.
Все знают эту страну, как страну безграничной свободы. Я думал это что-то вроде того, когда ты встаёшь, идёшь на работу на бензозаправку, попутно завтракая сэндвичем с сыром и яйцом. Но стоит выйти за пределы обыденного и сделать что-то мало-мальски забавное – как ты тотчас оказываешься в полицейском участке.
Всё началось с Лос-Анджелесского аэропорта. Мы стояли напротив иммиграционного инспектора, которого, как и его коллег, отбирали по критериям абсолютного отсутствия манер, чувства юмора, человечности и более-менее приличного IQ. Он осмотрел меня с ног до головы и заключил, что в документах не указан индекс улицы, на которой располагается мой отель.
– Мне необходим индекс улицы. – отрезал он.
– Прошу прощения, – замялся я. – Но боюсь я не могу вам назвать его.
Это не возымело ни малейшего эффекта.
– Мне необходим индекс улицы. – повторял инспектор ещё и ещё, и ещё. Каждый раз я пожимал плечами, бормотал что-то невнятное, боялся быть отправленным в конец очереди, а чего хуже в маленькую комнатку с мужчинами в пиджаках. Но мне просто нечего было ответить!
– Мне необходим индекс улицы.
После каждого слова во мне крепло ощущение, что передо мной робот, и он готов вести эту беседу до тех пор, пока один из нас не умрёт. Собрав волю в кулак, я решил назвать наугад первое попавшееся число. Например 2649347.
И это сработало. Он выполнил указание начальника, получив от меня заветный номер.
Я дал ему номер. Его работа была сделана, и вот час спустя, я уже гулял по улицам Лос-Анджелеса, щёлкая всё подряд на камеру.
Но и здесь всё пошло не ладно. По-хорошему, разрешение на съемку надо получать для каждой конкретной улицы в отдельности. Но единственными странами в которых работает это правило являются Вьетнам, Куба, Северная Корея и... США.
Что бы вы думали? Спустя секунду, после того как я установил штатив, подъехал полицейский и потребовал разрешение на съёмку. У нас было одно, и оно конечно покрывало весь Лос-Анджелес... кроме района, в котором мы находились. Мы двинулись дальше.
На следующий день история в точности повторилась, на этот раз в Лас-Вегасе. Я находился в 80 сантиметрах от той территории, на которой действовало моё разрешение.
В США на всё нужно разрешение. Без паспорта вам даже выпивку не продадут. Но при всём при этом, вам не нужен документ чтобы приобрести пушку и боеприпасы к ней! Мне тут понадобился пулемёт 50-го калибра.
– Нет проблем! – ответил мне мужчина за прилавком. – С вас только расписка о том, что фильм, который вы снимаете не против Буша и не против войны.
Вам даже не нужно разрешение на перевозку мёртвой коровы на крыше автомобиля по территории Флориды. Почему? Просто это запрещено местным законом.
Задумайтесь. Кто-то утруждал себя, тратил время, составлял и принимал этот закон. О чём это говорит? Наверное о том, что было время, когда перевозить бездыханных коров, привязанных к крыше авто было весьма популярно. Модно даже.
Но вернёмся к пушкам. Оружие мне понадобилось для того, чтобы расстрелять машину в пустыне Мохаве. Но и этого я сделать не мог без специального разрешения от пожарного инспектора, который вдруг появляется со своей дурацкой причёской и заявляет, что по причине, которую он сам объяснить не может, делать это небезопасно.
И такое в США повсеместно. Людям, находящимся на самом дне пищевой цепи, делегированы права срывать тщательно подготовленные планы других людей в угоду своему начальству. Единственное выражение, которое никак не переводится с английского на американский, это: "Да что вы, я уверен, всё будет в порядке".
Ко всему прочему, эти люди не имеют никакого подобия интеллекта. Толковать с ними всё равно что спорить с деревом. Я подозреваю они возникли на свет из-за того, что где-то в далёкой глуши люди прекратили череду порочных кровосмесительных браков и начали спариваться с овощами.
Ведь овощи здесь, конечно, не едят. Всё что вы найдёте в меню это сыр, сыр, сыр и сыр под сыром. Ещё мне посчастливилось приобрести в Миссисипи стейк и сендвич, но и у тех в составе присутствовал "искусственный сыр".
Я даже не знаю, что это такое. Зато я вижу, что обитатели основных американских городов год от года становятся толще и слабее.
Сегодня, среднестатистический заправщик на бензоколонке способен включить топливную колонку сразу после внесения вами оплаты. Но если вы оплатили сразу две колонки, чтобы заправить сразу два автомобиля, вы сможете наблюдать клубы дыма, вырывающиеся из под его жирной туши, вперемешку с проблесками мысли на его тупом лице.
А на самом деле даже и заправляться-то не хочется. Потому что это означит, что вы отправляетесь туда, где будет только хуже. Вы увидите это через неделю, когда я выясню как идут дела в Алабаме, и почему несчастный Новый Орлеан подаст в суд, если ваши пожертвования окажутся не столь щедрыми, как там ожидали.
